Шону усадили возле виконта Мелтона, молодого жизнерадостного холостяка. В тот вечер, впрочем, ему явно было не по себе.

Раньше они, бывало, довольно непринужденно флиртовали, но теперь он обратился к ней всего лишь с несколькими словами — и она почувствовала, как он рад был тут же повернуться к пожилой леди, сидевшей по другую сторону.

Когда ужин уже подходил к концу и леди оставили джентльменов за бутылочкой портвейна, Шона заговорила со вдовствующей герцогиней Грешем — женщиной в летах, чей взгляд был не менее остер, чем ее язык.

Эта солидная дама, редко выходившая из дома, тем не менее умудрялась знать о всех свежих слухах и скандалах. Люди нередко обращались к ней за советом. У нее сложилась репутация человека, который способен разрешить любую неурядицу, какой бы трудной она ни казалась.

Когда вернулись джентльмены и общение возобновилось, Шона немного поговорила с хозяевами гостеприимного дома, после чего переместилась на диван. Усевшись с чашечкой чая, она вдруг услышала за спиной чей-то голос и обернулась.

Очевидно, разговор происходил по другую сторону портьеры, висевшей за спинкой дивана. Шона узнала голос говорившего — это был виконт Мелтон.

— Очень надеюсь, что вы сможете мне помочь, герцогиня. У меня большие неприятности.

Ему отвечала вдовствующая герцогиня Грешем:

— Я знаю. Вас насильно женят на дочери Ларксвортов, не так ли? Вам следовало проявить больше осторожности.

— Я всего лишь пригласил ее на танец... — вознегодовал виконт.

— Трижды за один вечер! Нельзя танцевать с одной девушкой более двух раз за вечер. Вы разве еще не усвоили этот урок? Трех танцев достаточно, чтобы вселить подозрения в амбициозных родителей.

— Так оно и вышло на сей раз, — почти простонал виконт. — Сэр Роджер Ларксворт позволил себе довольно грубые намеки.

— Лучшим выходом сейчас было бы уехать на несколько недель за границу, — сказала герцогиня. — Когда вы вернетесь, все уже будут говорить о чем-то другом и забудут об этом инциденте. Но постарайтесь впредь избегать подобных ситуаций.