Добрых полтора часа Федор Федорович мучился сомнениями. Он не слушал выступающих, не вникал в суть разбираемых вопросов. Копался в догадках и соображениях, будто нищий пенсионер в мусорном ящике. Так что же понадобилось бизнесмену от скромного депутата?

Во время очередного перерыва выяснилось.

Период сладкого славословия и разбрасывания мишуры комплиментов, похоже, завершился. Коломин перешел к главному — к просьбе.

— Прямота при общении — основная черта моего характера, — проинформировал он. — Поэтому прошу не обижаться. У деловых людей, к числу которых я отношусь, нет времени на намеки и полу откровенности… Мне нужна ваша помощь.

— Искренность — моя гордость и беда, — привычно сам себя похвалил депутат. — Поэтому обида — глупейшая несуразица… Только представить себе не могу, чем я так вас заинтересовал… Скромный депутат Думы, не больше…

— Зря вы так принижаете свои способности и возможности, — снова блеснул изящным комплиментом бизнесмен. — Слово депутата, вовремя сказанное, стоит немало…

Иванова так и подмывало уточнить: сколько именно стоит его депутатское слово? Но он опасался спугнуть птичку счастья, напевавшую ему на ухо сладкие песенки.

Если действительно Коломин так высоко ценит возможности собеседника — можно и коттедж себе построить на той же Истре, и на Канары смотаться с Клавочкой…

Главное в создавшейся ситуации — не продешевить.

— Поверьте, я с удовольствием помог бы вам, если бы знал — в чем? Вы мне симпатичны, как человек и как предприниматель, — заливался Иванов, прикидывая и рассчитывая. — Деловые люди для меня — боги, призванные облегчить нашу жизнь, принести в дома простых тружеников достаток и даже — изобилие…