— Сидеть! — не повышая голоса, приказал Руслан, и в этом приказе было столько силы, уверенности в том, что ему подчинятся, не осмелятся не подчиниться, что Иванова покорно опустилась на стул.

— Сделаешь, как я сказал. Только долго не тяни, пожалуйста. Полмесяца, пожалуй, подожду, после волноваться стану… Ой, как волноваться! — всплеснул руками талантливый актер, не сводя с гостьи настороженного взгляда. — Мое волнение может плохо отразиться на твоем здоровье, красавица. Очень плохо. Понимаешь?

И замолк в ожидании покорного ответа. Знал ведь, проклятый садист, она не возразит, не откажется, и все же ожидал. Захотелось послушать дрожащий от страха голос, убедиться в том, что угрожающий намек достиг своей цели.

— Понимаю…

— Вот и хорошо, красавица, вот и отлично, что поняла и оценила… Теперь, пожалуй, отпущу тебя к муженьку. Ласкай его жарче, корми посытней, слюнки вытирай, пыль сдувай. Депутат Думы — полезный человек, нужный человек… Ох, едва не забыл! Старею, милая, склероз замучил… Нужно, очень нужно мне повстречаться с депутатом Ивановым. Понимаешь, деловой разговор двух бизнесменов: одного от предпринимательства, другого от политики… Политика ведь тоже бизнес… Через недельку закажу столик в «Арагви». Точное время сообщу позднее… Поняла, красавица? — И повторил, будто заклинание: — Я деньги плачу, ты понимаешь… Столяр, кунак, проводи красавицу. Она к мужу торопится.

Столяр неуклюже вылез из-за стола…

Из— за угла вывалился пьяный. Покачиваясь на подгибающихся ногах, проводил Клавдию Сергеевну заинтересованным взглядом. Ухмыльнулся…

Опрятно одетая старушка терпеливо ожидала, когда трое парней допьют пиво. Чтобы подобрать небрежно отброшенные порожние бутылки…

Стоят, тесно прижавшись друг к другу, парень с девушкой, целуются, оглаживают друг друга…