- Почему вы не известили меня о том, что приедете, Эстер Кира? Вы посчитаете меня плохой хозяйкой. Марта! Сделай чай и принеси пирожные.

Она усадила старую женщину около жаровни.

- На воде холодно, :

- ласково сказала она, - вы простудитесь.

- Ты говоришь, как моя внучка Рашель, - усмехнулась Эстер. - Моя дочь и невестки давно перестали трястись надо мной. Рашель, однако, еще молода и непреклонна. Глядя на нее, я вспоминаю себя в этом возрасте.

- Я чувствую, - сказала Эйден, улыбаясь, - что вы проживете еще столько, что вам в конце концов придется беспокоиться о Рашели.

- Хе-хе-хе! - Старая женщина засмеялась и энергично закивала. - Пусть Бог услышит твои слова.

Марта и ее дочери принесли глиняный горшок, в котором на жаровне заваривали освежающий напиток, по словам Явид-хана, называемый чаем. Из Крыма он привез два небольших сундучка со связками листьев, из которых варили этот напиток. В красном лакированном сундучке был черный чай, в зеленом - зеленый. Это был его любимый напиток, более любимый, чем кофе. Он показал, как его нужно готовить.

Наполнив пиалу горячим напитком, Эйден передала ее Эстер Кира, и та, отхлебнув, одобрительно почмокала. Эйден предложила ей ореховые пирожные и клейкую сладкую турецкую халву, которая, как она знала от Сафии, была любимым лакомством Эстер.

Старая женщина устроилась поудобнее и сразу сказала, зачем приехала:

- Я привезла тебе прекрасные луковицы тюльпанов, включая несколько очень редких и необычных сортов из Персии. Таких нет даже в садах султана. Это мой подарок тебе, Марджалла!

- Но, Эстер Кира, - запротестовала Эйден, - они, должно быть, очень дорогие. Я не могу позволить вам делать мне такие подарки. Вы должны разрешить мне заплатить за них.

- Нет, нет, дитя мое.