– Но ты все-таки встретишься с Робертом, да? – настаивала Лаура. – И как ты думаешь – что он сделает, узнав, кто ты такая?

– Я думаю, он и так знает, – сухо ответила Тоби. Она наклонила голову, и густые прямые шелковистые волосы скрыли ее лицо. – В конце концов, мы с Марком почти что помолвлены. А мое имя довольно необычное. Наверное, Роберт сразу понял, кто я такая. Но ты сама посуди: он же не может вот так прямо заявить, что я – та женщина, которую он бросил?

Лаура вздохнула и долго с тревогой смотрела на младшую сестру.

– Если даже так, Тоби, – с сомнением произнесла она, – мужчины не отличаются щепетильностью. Мы с тобой прекрасно это знаем. А ты вторгаешься именно в его дом. Ведь Изумрудный Риф принадлежит Роберту, правда?

– Наверное, – пожала плечами Тоби, желая закончить этот разговор. – Роберт уехал туда давно, около трех лет назад. Как раз после... после аварии.

Лаура покачала головой.

– Подумай хорошенько, Тоби! Тебе не следует ехать. Эта поездка... не принесет тебе добра, я уверена. Я знаю, ты освободилась от прежних чувств, но глубоко в душе я убеждена: ты играешь с огнем! Скажи Марку, что не можешь ехать. Не торопись, подумай еще... Не надо снова рисковать всем...

– Здесь нет никакого риска, Лаура. – Тоби тогда намеренно сказала это легким, небрежным тоном. Но сейчас...

Сейчас, глядя вниз на катящиеся навстречу голубовато-зеленые волны Карибского моря, она хотела бы вернуть прежнюю уверенность.

– Мы почти прилетели, дорогая. – Голос Марка раздался около самого ее уха.

Теплое дыхание, слетающее с его мягких губ, растопило чувство легкой тревоги, вызванное неожиданной болтанкой самолета. Оно вернуло Тоби ощущение внутренней устойчивости, напомнив, что она уже не одна, заверяя в его любви и привязанности. Сначала она действительно колебалась, стоит ли отправляться в эту поездку, но настойчивое желание Марка придало ей решимости. Раз уж она собралась выйти за него замуж, рано или поздно все-таки придется познакомиться с членами его семьи.