– Кажется, ты волнуешься? – спросил он, нежно поворачивая к себе ее лицо. – Не стоит... Ты понравишься моей матери. А что касается Роба – Тоби замерла...

– Впрочем, о Робе лучше поговорим вечером, – закончил Марк.

Тоби вновь почувствовала тревогу. Марк чего-то не договаривал.

– Вечером? – переспросила она.

Марк шутливо прижал палец к ее носу.

– Ты не забыла, что вечер мы проведем в Кастри? – напомнил он.

Самолет летел в Кастри, столицу Сент-Люсии, ближайшего к Изумрудному Рифу крупного острова.

– А почему... почему нам обязательно надо говорить о твоем брате?

Марк со вздохом откинулся в кресле.

– Я долго думал, как тебе рассказать про него, – признался он, невольно выдав причину своего необычного молчания во время всего полета. – Роб... знаешь, Роб бывает очень своенравен, и это не всегда объяснишь его артистическим темпераментом.

Тоби провела рукой по ручке кресла.

– Не всегда?

– Нет.

Поколебавшись, она спросила:

– Ты хочешь сказать, что он... тщеславен и самодоволен?

– Нет, черт возьми, – резко возразил Марк. – Никто не скажет о нем так. Но он бывает грубым, бесцеремонным, даже жестоким, если угодно. Он... может сильно обидеть своей резкостью. – Марк вздохнул и торопливо произнес: – Я хочу сказать, раньше он таким не был. Конечно, дураков он всегда не любил, но после аварии...

Тоби неуверенно глотнула воздух.

– Я думала, он полностью выздоровел.

– Да, – снова вздохнул Марк. – По крайней мере так, как может выздороветь человек, прикованный к инвалидному креслу.

– К инвалидному креслу?! – Тоби повернулась к нему, глядя на него широко раскрытыми глазами. Она не могла в это поверить. – Роберт – инвалид?!

– Дорогая, не говори о нем так, прошу тебя... – мягко сказал Марк. – Не надо так о моем брате, ладно? Роберт не инвалид, во всяком случае так он говорит о себе. Он просто... просто не может свободно передвигаться.