К ее удивлению, несмотря на то, что часы показывали три часа ночи, в кухне горел свет.

— Даниель? — вполголоса позвала Джоли, замерев на пороге, прижимая к горлу воротник платья

Никто ей не ответил, и Джоли немного пришла в себя, подбросив в печь пару поленьев, и, подгоняемая пятнами лунного света, быстро сбегала в уборную, затем вымыла руки.

На кухне молока не оказалось, но Джоли вспомнила, что видела у колодца пятигалонную канистру, которая была опущена вниз для того, чтобы холодная вода охладила молоко. Она направилась к колодцу По пути луна ярко осветила одинокий клен, стоявший чуть поодаль Затем луна снова скрылась за облаками, но в ее неверном свете Джоли сумела разглядеть, что под деревом кто-то стоял Она наверняка знала, что это был Даниель.

Хотя Джоли искренне считала, что благоразумие — лучшая составная часть мужества, в жизни она никогда не придерживалась этого золотого правила. Вот и сейчас она стала подкрадываться ближе, тяжело дыша и прижимая ладонь к сердцу. Однажды едва не вскрикнула от ужаса, но оказалось, что это просто кошка перебежала ей дорогу. Подросшая за лето трава еще хранила дневное тепло и по ней было приятно идти.

Когда Джоли подошла к одинокому дереву на расстояние меньше ста ярдов, то обнаружила, что под его кроной находятся две огражденные, тщательно ухоженные могилы. Рядом с ними, глядя на надгробия и держа шляпу в руке, стоял Даниель Он не заметил приближения Джоли и даже не посмотрел в ее сторону.

Девушка судорожно сглотнула и обеими руками ухватилась за живот. Искреннее тихое горе Даниеля пронзило ее, как удар молнии, хотя Джоли и не могла бы сказать, почему. Для него она — посторонний человек, точно так же, как и он для нее; он из жалости женился на ней просто для того, чтобы спасти ее шкуру.