Джоли нервно сжала пальцы и прикусила губу, а глаза ее под полями шляпы недобро сузились, когда она смотрела на остававшиеся позади дома главной улицы городка.

— Почему вы это сделали? — наконец не выдержала девушка, когда повозка выехала на проселочную дорогу и оказалась посреди поспевающей пшеницы. — Почему вы женились на женщине, которую даже не знаете?

Даниель так долго молчал, что Джоли показалось даже, что он и не собирается отвечать. Однако, честно глядя в ее чумазое лицо, коротко сказал:

— Потому что они собирались повесить тебя. Это был исчерпывающий ответ. А Джоли вдруг поняла, что надеялась услышать нечто иное, правда, сама толком не понимая, что именно.

— А если я в самом деле преступница? — рискнула спросить она. Потом спохватилась, что совсем не стоило бы этого делать: а вдруг Даниель Бекэм решит, что совершил ошибку и повернет назад, к тому самому одинокому дубу, стоящему в центре города?

— А ты преступница? — парировал он, задумчиво глядя на потные крупы длинноухих мулов, тащивших фургон.

Джоли густо покраснела, что было видно даже под толстым слоем грязи.

— Нет, — негодующе ответила она. — Я только была с Блейком и Роуди, вот и все. Я не знала о том, что они собирались ограбить банк.

И хотя уже в тысячный раз Джоли прокрутила в голове события, приведшие ее к виселице, она все еще остро переживала, что Блейк и Роуди не только совершили свое черное дело, но и бросили ее на произвол судьбы, оставив расхлебывать это дело.

Даниель — она все никак не могла заставить себя думать о нем как о своем муже — слегка надвинул шляпу на глаза, чтобы почесать в затылке.

— Тогда возникает другой вопрос. А что ты вообще делала в компании Блейка и Роуди и им подобных?

Джоли снова вспыхнула. Это ведь длинная и запутанная история, как она попалась на крючок Блейка! Она не тешила себя надеждами, что кто-нибудь, и меньше всего Даниель, поверит ей. Поверит в то, что у нее ничего не было ни с Блейком, ни с Роуди, несмотря на то, что она почти две недели путешествовала с ними.