- Ясно. А она... - Но Карлос уже повернулся спиной к нему, снова склоняясь над проигрывателем. Теодор хотел лишь спросить, не заказывал ли он Лелии чего-нибудь в последнее время. Иногда она рисовала задники для его университетских постановок. Распрашивать о Лелии Изабель он не хотел, так как Изабель наверняка знала - не могла не знать - о том, что Карлос был весьма неравнодушен к Лелии. Дело дошло до того, что несколько раз он даже пытался с ней заигрывать, и однажды это произошло в присутствии Изабель, которая тогда сделала вид, что ничего не заметила.

- Извини, Тео, - сказала Изабель, нервно трогая Теодора за рукав. Там кто-то пришел. - Она отошла от него.

Теодор же ещё какое-то время наблюдал за тем, как Карлос пытался всучить бокал с выпивкой какой-то женщине, которая решительно, но безуспешно пыталась отказаться от такого угощения. Он вдруг подумал о том, что Лелия сама позвонила Карлосу заранее, чтобы таким образом избежать долгого препирательства по поводу её нежелания идти на вечеринку, когда он заехал бы за ней. Карлос был не из тех, кто мог вот так запросто смириться с отказом. Теодор взглянул на подвешенное к потолку "мобил", легкие детали которого плавно кружились и, казалось, должны были вот-вот столкнуться, но этого никогда не происходило, и ему было странно, что в этой комнате, среди художников, писателей и университетских преподавателей, он чувствует себя совершенным изгоем. Похоже, даже американцы, едва говорившие по-испански, ощущали себя здесь куда вольготнее. А ведь всего час назад, в самолете, он был счастлив предвкушением радостной встречи и решал, то ли ему позвонить Рамону, то ли поехать проведать супругов Идальго, или же прямиком отправляться к Лелии.