Опершись на трость, он проводил взглядом удалявшихся вместе с Тором Джорджа и Томаса, а затем, сильно хромая, направился за Пенелопой по дорожке к дому.

Переступив порог, Пенелопа повесила свой плащ на вешалку, стоявшую у входа, и обернулась к гостю, чтобы предложить ему снять верхнюю одежду. Однако он, похоже, и не собирался раздеваться. Возможно, сделать это ему мешали травмы.

Пенелопа решила помочь ему:

– У нас нет слуг. В этом домике живем только мы с Августой. Если позволите, я могла бы...

Почувствовав на себе пристальный взгляд незнакомца, Пенелопа внезапно замолчала.

– Думаю, мне стоит остаться в плаще. Я не хочу напугать вас. Отведите меня в кухню, я посижу там, пока не вернутся мальчишки.

Постепенно Пенелопа начала понимать, почему незнакомец вел себя так странно – он стыдился своих увечий. Она не знала, как развеять его опасения. И тут Пенелопа вспомнила одного искалеченного на войне парня, за которым она ухаживала.

– Я дочь священника, мистер Тревельян, – сказала она. – Моя мать умерла, 'когда мне было всего двенадцать лет, и с тех пор я начала выполнять ее обязанности в приходе, включая и уход за больными. Священнику и его семье известны все стороны человеческой жизни – добрые и дурные, привлекательные и безобразные. Вы не кажетесь мне злым человеком, мистер Тревельян, а меня может испугать только это.

– Прекрасная речь, мисс Карлайл, но осмелюсь заметить, что вы никогда не видели такого обезображенного лица, как мое. Существует очень немного женщин, которые согласились бы находиться со мной в одной комнате. Ваша доброта на время сбила меня с толку, но я не хочу злоупотреблять вашим великодушием. Покажите мне, где кухня.

– Ей-богу, вы очень упрямы! Почему вы так стремитесь на кухню? Снимайте плащ, сэр, меня не испугаешь видом уродств и увечий.

Выслушав ее сердитую тираду, незнакомец покорно расстегнул пряжку, сбросил с головы капюшон и с вызывающим видом посмотрел на Пенелопу, ожидая ее реакции на то, что она увидела.