— А ведь мы приехали к тебе, Флоренс, — улыбаясь произнес мистер Уилкинз.
— Ко мне? Разве… Но все равно, я думаю, мама будет рада познакомиться с вами.
Распахнув тяжелые створки старинного окна, Флоренс с детской непосредственностью перемахнула через подоконник в сад и, конечно же, не видела, как сжатые губы мистера Фитцгиббона тронула улыбка.
— В отделении ее ценили за профессионализм и исключительную аккуратность, — счел необходимым заметить мистер Уилкинз. — Естественно, убирающая дом женщина выглядит несколько неприбранной.
Мистер Фитцгиббон вежливо согласился. Он встал, когда Флоренс появилась вновь — на этот раз с матерью и вполне традиционным способом, через дверь. Миссис Нейпир была маленькой, изящной, симпатичной женщиной, казавшейся несколько хрупкой после долгой и изнурительной болезни. Флоренс познакомила мать с гостями, усадила ее в кресло и отправилась на кухню готовить кофе.
— Кто это к нам пожаловал? — встретила девушку вопросом миссис Бакетт, которая два раза в неделю приходила из деревни помогать по дому и за долгие годы службы привыкла считать себя полноправным членом семейства викария.
— Хирург. Я работала у него в больнице Коулберта. А с ним его знакомый.
— И что их сюда привело?
— Даже не догадываюсь. Миленькая, вскипяти чайник, пока я собираю поднос. Как только узнаю, я немедленно тебе расскажу.
Пока закипал чайник, Флоренс скинула передник и поправила кофточку.
— Теперь уже поздно, — обреченно вздохнула она, делая отчаянную попытку привести в порядок волосы. — Когда гости вошли, я выглядела ужасной неряхой.
— Ну ты и скажешь! — возмутилась миссис Бакетт. — Хоть и захоти, ты не будешь неряхой. А вот руки могла бы вымыть.
Флоренс почти окончательно решила, что этот напыщенный мистер Фитцгиббон ей не по душе, но должна была признать, что он хорошо воспитан. Стоило ей появиться в дверях гостиной с тяжелым подносом, как он поспешно поднялся, забрал из ее рук поднос и не сел, пока Флоренс не заняла своего места. В общении с пациентами такое поведение можно было бы считать безупречным…