А все эта Петси — добрая душа, совсем их избаловала! Такая жалость, что их дядя не может присмотреть за племянниками, вообще-то он хороший, обходительный, но малость того… Рассеянный, я бы сказала. Зароется своей красивой башкой в книжку, ну прямо как книжный червяк какой-нибудь, прости Господи, и не видит вокруг себя ничего. Тут ты ему хоть каких дамочек предоставь, он и не заметит. А вам-то, красавица моя, он нравится?

Ариадна часто заморгала. Никто раньше не называл ее красавицей, и это, как оказалось, слышать весьма приятно.

— Да, он симпатичный мужчина, хотя я его почти не знаю. Дети его очень любят.

— Он, слыхать, собирается сюда приехать на выходные? Стало быть, хоть чуток поучит ребятишек уму-разуму. И потом, учеба учебой, это понятно, но не ближний свет каждый день добираться до этого треклятого лицея, так что Ронни скоро переведут на пансион в одну преотличную школу. — Миссис Притти выпила три чашки чая и, уже вставая, чтобы идти наводить чистоту в ванной при детских комнатах, крикнула, обернувшись через массивное плечо: — А чай, милочка, я люблю покрепше…

Сделав соответствующие выводы, Ариадна к следующему визиту миссис Притти заварила крепкий чай и приготовила такую огромную чашку, из которой мог бы напиться и слон. Миссис Притти осушила эту чашку в один присест, и, съев добрый кусок пирога, испеченного Ариадной, спросила:

— Сам-то как, приедет на выходные?

— Не знаю. Говорил, что приедет, если не появится срочных дел.

Миссис Притти пожала плечами.

— Оно, конечно, доктора бывают нужны… Он ведь, слыхать, хирург? Или нет? Но не связывайтесь с ним. Какой прок от этих ученых сухарей?! Один тут говорил мне, что курение вредно здоровью. Что вы на это скажете? Да я всю жизнь сигареты изо рта не выпускаю, а вы только посмотрите на меня!