Бенедикт еще раз окинул кобылу внимательным взглядом.

Самоуверенный и бравый тон юноши не произвел на Моджера должного впечатления.

— Ты, наверное, и с женщиной-то ни разу ничего не имел? — спросил он язвительно.

Пробежав рукой по передней ноге кобылы, Бенедикт с удовольствием нащупал ее крепкие упругие мускулы. Ему не хотелось отвечать на нескромный вопрос Моджера, но он понимал, что в противном случае тот истолкует его молчание превратно.

— Имел, — тихо проронил он, не поднимая глаз. — Однако предпочитаю не кричать об этом на всех углах. Ты же знаешь, какой крутой нрав у господина Рольфа, ему бы это не понравилось.

— О, он не всегда был таким. В свое время господин Рольф снискал себе заслуженную славу известного блудного кота. Исколесив всю Нормандию и половину Англии, он не терял времени зря.

Бенедикт быстро взглянул на Моджера.

— Однажды он отозвал меня в сторонку и прочел целую проповедь о том, насколько опасно грешить поблизости от дома. Все в Улвертоне знают о трагедии, которая произошла с женщиной с севера и с госпожой Эйлит. — На прощание он похлопал лошадь по мускулистому крупу и вытер руки пучком соломы. — Интересно, что случилось с ней и с ее маленькой дочерью? Как ты думаешь, они еще живы?

— Кто знает! — фыркнул Моджер. — Первое время господин Рольф с ног сбился, разыскивая их. Но он не нашел и следа. — Моджер слегка поморщился, давая понять, что предмет разговора утомил его. — Впрочем, сейчас это уже неважно.

Задетый равнодушием собеседника, Бенедикт нахмурился. Сам он плохо помнил Эйлит; но знал, что, когда она пропала, мать переживала и беспокоилась не меньше, чем Рольф. Видимо, Эйлит не умела прощать предательство.

Зато о ее дочери Джулитте у Бенедикта сохранились самые яркие воспоминания. Разве он мог забыть ее импульсивную, своенравную натуру, ее вспышки негодования и гнева, ее влюбленные глаза, в которых он, казалось, тонул? Память невольно воскресила тот день, когда он спас Джулитту от злого гусака, а потом она заснула в седле, прижавшись к его спине. При этом воспоминании лицо Бенедикта прояснилось. Сколько же ей сейчас лет? Интересно, сохранила ли она свой необузданный нрав и буйные кудри? А может, ее уже нет в живых? Неудивительно, что господин Рольф так мучился, потеряв Эйлит и дочь.