— Значит, Моджер часто заглядывает сюда?

— Каждый раз, когда приезжает в Лондон. И всегда к Альзе. Она его любимица. — Ее руки на мгновение замерли, в голосе появились нотки любопытства. — Ты его ученик? Я краем уха слышала, как он говорил Альзе, что ты изучаешь его ремесло.

Бенедикт мрачно усмехнулся.

— Верно, но обучаюсь ему не у Моджера, а у господина, который учил и его.

По тому, как напряглось тело юноши, Гадрена поняла, что сболтнула лишнее, а потому сочла за лучшее прикусить язычок и жарче работать руками. Но прежде чем она успела довести Бенедикта до пика блаженства, он обернулся и привлек ее к себе. Не заставив себя долго упрашивать, женщина сбросила простенькое льняное платье и залезла в ванну… Через некоторое время вода начала ритмично выплескиваться через край в такт движениям Бенедикта, с удовольствием применявшего на деле то, чему научился в заведениях Руана.

Пока он одевался, Гадрена набросила широкий халат и вышла, чтобы принести кувшин с вином. Проводив ее взглядом, Бенедикт осмотрелся по сторонам. Он не мог не признать, что у Моджера был неплохой вкус к наслаждениям Ему вдруг захотелось узнать, был ли Моджер в общении с женщинами так же неутомим и усерден, как на полях Бриз-сюр-Рисла, когда пас табуны. Мысль, пришедшая в голову так неожиданно, показалась Бенедикту странной и неуместной в настоящий момент, когда его разомлевшее от удовольствия тело плавало в блаженстве.

Вскоре вернулась Гадрена с кувшином вина и маленькой миской с булочками с изюмом.

— Сегодня вечером в одной из бань по соседству случилось неладное, — шепотом сообщила она.

Бенедикт пригубил вина и вопросительно взглянул на нее.

— Ты знаешь Вульфстана, золотых дел мастера?

— Немного. — У Бенедикта не на шутку разыгралось любопытство. Его родители нередко бывали с Вульфстаном в одной компании, но никогда не заговаривали с ним. Из-за какой-то старой ссоры, как он догадывался. — А почему ты спрашиваешь?