— Одна из девочек рассказала, что он сейчас лежит мертвый в заведении Агаты. То ли он умер от избытка чувств, то ли его убила какая-то тамошняя девица. — Глаза Гадрены взволнованно заблестели. — Завтра новость разлетится по городу. Вульфстана многие побаивались, но никто не любил. Полагаю, ни одна живая душа не станет скорбеть по нему, даже жена.

Обдумывая услышанное, Бенедикт неторопливо допил вино и подкрепил растраченные силы парой булочек. Как-то Рольф сказал: «Что посеешь, то и пожнешь», и теперь ему пришла на ум эта фраза. Бенедикт чувствовал себя так, словно только что совершил тяжкий грех — угрызения совести не давали ему покоя.

Прощаясь, он заплатил Гадрене так щедро, что она даже вскрикнула от удивления при виде полной горсти серебра. Бенедикт приложил указательный палец к губам и оглянулся на Моджера, который тоже прощался со своей напарницей.

— Ничего не говори, — прошептал Бенедикт. — Просто спрячь деньги подальше и прибереги их на черный день. Мой друг… он не поймет меня.

Гадрена послушно кивнула и бросила мимолетный взгляд на Моджера. По словам Альзы, как в постели, так и вне ее Моджер был одинаково скучен и скуп. Увесистая горсть серебра в ее ладони доказывала, что его приятель сильно отличался от него.

— Ты вернешься? — Кончиками пальцев Гадрена пробежала по рукаву рубашки Бенедикта и прикоснулась к его запястью. Но их руки очень быстро разомкнулись, а тела отстранились. Спустя мгновение ее, дешевую шлюху, и его, богатого юношу, разделяла непреодолимая пропасть. Бенедикт открыл было рот, чтобы ответить, но теперь уже она приложила палец к своим губам. — Нет, не отвечай. Я задала глупый вопрос.

— Ты готов? — Моджер слегка подтолкнул Бенедикта локтем. Гадрена изобразила на лице приветственную улыбку, как того требовали строгие правила заведения, и отошла в сторону. Стоит ли печалиться? Скоро сгустятся сумерки и появятся другие клиенты.