— Бен. Ой, Бенедикт разрешил мне нарвать в саду цветов и принести их сюда Он сказал, что я могу взять этот кувшин, потому что вы им почти не пользуетесь, — нерешительно проронила она.

Фелиция покосилась на красивый глиняный кувшин. Она действительно крайне редко доставала его и берегла для особых случаев, как самый ценный. Впрочем, разве сейчас не особый случай? Ей стало совестно за себя.

— Конечно, детка. Все в порядке. Цветы очень красивые, не правда ли, Эйлит?

— Да, очень, — согласилась Эйлит и прикрыла веки: в глазах зарябило от многоцветия красочных ирисов, лилий и жимолости. — Я очень любила свой сад в Улвертоне.

Джулитта осторожно поставила кувшин на сундук у кровати. По комнате распространился нежный сладковатый аромат. Фелиция деликатно прокашлялась и, сославшись на неотложные дела по хозяйству, покинула спальню, оставив дочь и мать вдвоем.

Джулитта подошла к окну и выглянула во двор Конюхи только что оседлали лошадь. Бенедикт быстрым шагом вышел из дома и вскочил в седло. Джулитта невольно залюбовалась его грациозными уверенными движениями. Высунувшись из окна, она увидела, как он принял поводья из рук конюха и прогарцевал прощальный круг по двору. Проезжая под окном, Бенедикт поднял голову и заметил Джулитту. Улыбнувшись, он взмахнул рукой в знак приветствия. Она помахала ему в ответ.

Моджер стоял в дверях конюшни и хмуро наблюдал за происходящим.

Спохватившись, Джулитта быстро провела рукой по волосам, желая убедиться, не растрепалась ли коса, затем поправила мешковатое платье и вернулась в глубину комнаты. Поймав пристальный взгляд матери, она зарделась от смущения.

— Я просто прощалась с Бенедиктом, — сказала девочка и сама удивилась, поймав себя на мысли, что его имя так приятно ласкает слух. Она присела на кровать и взяла мать за руку.

Эйлит приподнялась на локте и окинула дочь проницательным взглядом.