— Бенедикт — жених твоей сводной сестры, — напомнила она. — Будь осторожна, Джулитта. Не совершай необдуманных поступков. Я не хочу, чтобы ты повторила мои ошибки.

— Но я только помахала ему рукой. В этом нет ничего дурного.

— Что-то не припомню, чтобы ты так любезно прощалась с кем-нибудь другим.

Сдвинув брови, Джулитта принялась сосредоточенно разглядывать вышивку на занавесках.

— Теперь ответственность за тебя ляжет на плечи отца. Ему придется искать тебе мужа, а до тех пор ты должна вести себя достойно и не позволять вольностей.

— Ты даже не спрашиваешь, хочу ли я остаться с отцом! — с негодованием воскликнула Джулитта. — Ты сама говорила, что перестала уважать его. Почему же ты требуешь послушания от меня?

— Разве у тебя есть выбор? Может, ты предпочитаешь Улвертону монастырь или грязную канаву?

— Но ведь ты оказалась в канаве из-за него! — дерзко фыркнула девочка, но тут же испуганно прикусила язык. Возмущение мигом покинуло ее лицо. — Извини меня, мама, — жалобно проронила она, прижимая руку Эйлит к своей щеке.

Эйлит шевельнула пальцами и ласково погладила дочь по лицу.

— Ты меня тоже извини. Я перед тобой виновата. Очень виновата. Как я устала! — Эйлит отчаянно пыталась удержать тающие с каждой минутой силы. — Джулитта, тебе трудно понять… Теперь я знаю, что хотела получить от твоего отца больше, чем он мог бы мне дать… Это все равно, что связать тонкую шаль и ждать, что она согреет тебя в лютые холода. Но у тебя другая судьба — теплый мех на накидке спасет от любых морозов. Вы с Рольфом одной крови. Пусть тебе никогда не придется лежать в холодной постели и ждать, пока твой возлюбленный вырвется из объятий другой женщины и вернется к тебе. Я говорю это для того, чтобы ты не забивала себе голову мыслями о Бенедикте де Реми. — Эйлит закрыла глаза, но спустя некоторое время ее губы снова зашевелились, с трудом произнося слова: — Ты так молода, а я больше не смогу защищать тебя. — Ее ресницы затрепетали и медленно опустились.