Побледневшая Арлетт сжала кулаки.

— Я только собиралась сказать, что тебе необходимо хорошенько подумать о будущем девочки. После того, что она пережила, ей придется нелегко.

Рольф откинулся на спинку кресла и погрузился в размышления. Время от времени он бросал на Арлетт пристальные взгляды.

Видя перед собой все семейство де Бризов, Бенедикт представил, каково было бы Джулитте вот сейчас сидеть с ними рядом. Он не сомневался, что она, такая своенравная и взбалмошная в детстве и, судя по всему, не слишком сильно изменившаяся сейчас, принесет в эту тихую гавань бурю. Едва увидев ее непослушные рыжие кудри, Арлетт, наверное, содрогнется от ужаса и побежит за ножницами и толстым льняным платком.

— Я горю желанием взять несчастное дитя под свою опеку, — монотонно, словно на проповеди, сказала Арлетт.

— Горишь желанием? — переспросил Рольф холодно. — А я уверен в обратном.

Арлетт словно ждала такого ответа.

— Как ты уже сказал, она твоя дочь. Я, твоя законная жена, всегда с честью выполняла свой долг. Даже если я не смогу полюбить девочку, то, по крайней мере, подготовлю ее к замужеству с человеком, которого ты для нее подберешь.

Рольф сдвинул брови и заметно занервничал.

— Только не к монастырю.

Бенедикт был полностью с ним согласен, хотя и не посмел сказать этого вслух. По его мнению, если кому и следовало связать всю свою жизнь с религией, так это самой Арлетт.

— Джулитта нуждается в нежности и любви, — проронил он и немедленно заслужил еще один осуждающий взгляд. Ему не хватало слов, чтобы объяснить двум этим надменным женщинам, какой уязвимой и в то же время гордой была Джулитта. — Ей действительно пришлось многое пережить.

— Я уверена, что не забуду об этом, — удовлетворенно проронила Арлетт. Ей так понравилась собственная фраза, что она даже улыбнулась. — В конце концов, я ведь уже вырастила достойную дочь. — Ее взгляд остановился на Жизели: опрятная и чопорная, девушка казалась точной копией матери.