Вскоре кашель прекратился. Лицо Эйлит приобрело землисто-серый оттенок. Она тыльной стороной ладони вытерла с губ кровавую пену и, с трудом переведя дыхание, прошептала:

— Завтра… Завтра ты отправишься к монахиням из сент-этельбургского монастыря и попросишь их послать за отцом.

— Но я…

— Не спорь со мной, дочка. У меня нет сил спорить. Я давно должна была так поступить.

Джулитта робко пробормотала что-то в знак протеста, но в этот момент в комнату подобно судну с поднятыми парусами вплыла госпожа Агата. Воцарилась напряженная тишина. Приблизившись к кровати, хозяйка резко остановилась и по обыкновению скрестила руки на животе, подперев свои могучие груди. Обычно она принимала такую позу, когда готовилась идти в атаку.

— Я перекинулась словечком с господином Вульфстаном, — сообщила Агата, впившись взглядом в Эйлит. — Он сказал, что хотел бы загладить свою вину, и надеется, что вы пойдете навстречу его благородным намерениям.

— Да Вульфстан просто леопард, который перебегает с места на место, прежде чем броситься на добычу. — Эйлит прижала платок к губам.

Агата нахмурилась.

— Я не сказала, что он мне нравится. Но он богат и влиятелен. Я не могу допустить, чтобы такой богатый клиент ушел отсюда несолоно хлебавши.

— Принимая меня на работу, вы заверяли, что ваше заведение имеет хорошую репутацию, — заметила Эйлит.

— Так оно и есть! — с негодованием воскликнула Агата, побагровев от возмущения. — Здесь не воруют и не занимаются ничем непристойным. В моем заведении царит чистота и образцовый порядок, так же как и в домах уважаемых клиентов, приходящих сюда. Я высоко ценю свою репутацию.

— Очевидно, все же не настолько высоко, чтобы отказать Вульфстану.

— По-моему, ты подняла слишком большой шум из-за пустяка, — фыркнула Агата. — Помнится мне, ты, получив восемь лет назад крышу над головой, была очень счастлива. Попридержи-ка язык, девочка моя!