Спустившись из спальни вниз, Фелиция придирчивым взглядом окинула зал. Земляной пол устилали веточки высушенных трав — лаванды, розмарина и майорана, которые, когда на них наступали, распространяли по помещению благоухание. На стенах висели украшенные яркой вышивкой льняные холсты, тут и там горели дорогие восковые свечи. На застеленном лучшей скатертью столе вместо обыденных грубых деревянных блюд красовался глиняный сервиз — предмет гордости хозяйки дома. Из котла, висящего над огнем в камине, исходил соблазнительный аромат варева, которое помешивала пожилая служанка.

Со двора послышался стук колес и голос мужа, зовущий одного из слуг. Спустя несколько секунд чем-то расстроенный Оберт энергичным шагом вошел в зал.

Фелиция приняла из его рук тяжелую зимнюю накидку и тканый фригийский колпак. Ласково чмокнув жену в щеку, Оберт окоченевшими пальцами провел по покрытым инеем кудрям и, налив из доверху наполненной к приходу гостей бутыли бокал вина, сделал большой глоток.

Умело скрывая свое разыгравшееся любопытство, Фелиция неторопливо повесила накидку и колпак на крючок.

— Что-то случилось?

Оберт де Реми выразительно поднял, а затем опустил густые брови.

— Да нет. Все нормально, — сказал он несколько резковато. — Я получил заказ на поставку вина от Леофвина Годвинсона, брата графа Гарольда. Правда, переговоры прошли не гладко.

Кивнув, Фелиция улыбнулась. Она уже поняла, что причина огорчения мужа кроется в чем-то другом, но не хотела давить на него. Ей давно стало ясно, что помимо продажи вина у Оберта существовали в Лондоне какие-то иные, тайные дела, но ради своего же благополучия и спокойствия не задавала лишних вопросов.