Что сказал бы он сейчас, что сделал, признайся она ему, как еще в четырнадцать лет мечтала о близости с ним, о том, чтобы именно он сделал ее женщиной?.. Ничего она не желала в то время так страстно.

Однако много лет назад это выполнил другой, и Джорджия всегда жалела, что не попросила Джека стать для нее первым. Он был бы желаннее, ласковее, нежнее; событие это получило бы в ее жизни совсем иной смысл.

- Что ты здесь делаешь? - спросила она коротко.

Он ответил не сразу, и у нее от ожидания мурашки побежали по спине.

- Мне нужно было с кем-нибудь поговорить.

- Хочешь сказать, - она издала какой-то сдавленный звук, - тебе настолько одиноко, что, когда приходит нужда побеседовать по душам, ты ищешь друга, с которым не виделся двадцать лет?

- Это касается моих брата и сестры. Джорджия моментально стала серьезной. Должно быть, и правда он, кроме как с ней, ни с кем этим не делился, раз приехал в Карлайл.

- Так где мы можем поговорить?

- А почему бы не здесь?

Джек огляделся, словно впервые заметив, что, кроме них двоих, в кафе никого нет. Однако открытие это, по-видимому, не произвело на него никакого впечатления.

- Может быть, лучше у тебя дома? Не хотелось бы говорить об этих вещах в таком месте.

- Но...

Больше она ничего не успела произнести: из кухни появился Руди, сразу же вообразивший, что происходит неладное.

- Джорджия, - обеспокоенно осведомился он, - этот тип пристает к тебе?

Она едва удержалась, чтобы не расхохотаться. "Пристает"? Да Джек Маккормик как "пристал", так и не отпускает ее с тринадцати лет.

- Нет, Руди, - развеяла она его тревогу, - нет. Это Джек Маккормик. Может, ты помнишь его? Он жил когда-то в Карлайле. Правда, недолго. - И добавила про себя: слишком недолго.

- Джек Маккормик, значит? - Руди смущенно почесал подбородок. - Да, помню вас. Вы еще часто дрались, а?