К дому приближается дьявольский гонщик, подумала она, глядя на страшный шлейф пыли. Странно. Судя по письму, Нелли Маршалл была не из тех, кто носится сломя голову по горным дорогам.

Подойдя к Эллис, Патрик взглянул на облако пыли.

— Должно быть, они. По времени точно. Собак я запер в конюшне, чтоб не мешали.

В ковбойке, голубых джинсах и выходных сапогах, он был красивым и возбужденным. Эллис уловила запах лосьона после бритья и аромат поджаренных на углях ребрышек.

— Выглядишь ты молодцом, дед.

— Ты тоже. — Он сжал ее плечи. — Отлично смотришься в этом розовом платье, прозрачных чулках и в туфлях на высоких каблуках. И волосы наконец-то распущены. — Он принюхался. — А благоухаешь! Как букет!

— Ага, прям как Золушка на балу, — прошептала она застенчиво.

Дед прекрасно знал, что женственность, красота и очарование не были ее сильными сторонами. Она знала, что он скажет, и дед не разочаровал ее.

— Ты обладаешь особой, внутренней, красотой, девочка. И твой принц обязательно явится.

Раньше Эллис, закатив глаза, пробормотала бы, что не будет никакого принца, что в целом свете ей уготованы лишь гадины вроде Ника. Но сейчас, приодетая, надушенная, с распущенными по плечам густыми и пышными волосами, чтобы ради деда произвести впечатление на миссис Нелли Маршалл, она попала в поле его любви и благожелательности и на какое-то мгновение почувствовала, что внешне она не менее привлекательна, чем внутренне, как заверял ее дед.

Урчание мощного двигателя стало громче и отчетливее, и вот перед ними появилась машина — скоростная, обтекаемая и красная, прямо как пожарная.

— Одна из этих иностранных штучек, — заметил Патрик. — Похоже, под ее длинным капотом упрятано целое стадо мустангов.

Такая низкая машина совершенно не годится для горного ранчо, размышляла Эллис. Судя по спортивному автомобилю, миссис Маршалл слишком веселая вдовушка, чтобы жить на изолированном ранчо за сотни миль от Сиэтла. Она вернется домой еще до того, как дед снимет шашлык с решетки. А на снимке она казалась такой простенькой, такой обычной.