Сюзанна даже подпрыгнула на месте и моментально собрала свои вещи.

– Элисон, миллион раз спасибо! Ты истинный якорь «Трайэд», сама знаешь, – удерживаешь его на месте.

– Ладно, давай переходи с поэтического языка на обычный, – урезонила ее Элисон, – и действуй, пока я не передумала.

Сюзанна кинулась ее обнимать, не в силах усидеть на месте; та слабо отбивалась:

– Да оставь же меня, дорогая! Сюзанна так же внезапно успокоилась.

– С этого момента «Диаборн» – клиент «Трайэд», а не только мой! – И поспешила оставить место встречи, а то еще Элисон и правда возьмет свои слова назад.

В утренний час поймать в Чикаго такси практически невозможно; но сегодня Сюзанне положительно везло. Автомобиль двигался в противоположном нужному ей направлении, но, боясь упустить и этот шанс, она кинулась наперерез, вскочила в него с ходу и, запыхавшись, плюхнулась на сиденье.

– Музей «Диаборн»! Скорее!

Машина дернулась с места – Сюзанна только охнула.

– Мне развернуться в запрещенном месте или у вас есть минутка, чтобы мы могли объехать? – сухо поинтересовался водитель. – К чему такая спешка, все равно раньше десяти ничего не открывается.

– Да, знаю. – Сюзанна не собиралась вступать с ним в разговоры.

– А все из-за кино – слишком много смотрят. Тут один запрыгивает и требует: «Следуйте за той машиной!» – Водитель очень смешно передразнил кого-то писклявым голосом.

Сюзанна выдавила улыбку и отвернулась к окну. Машина выехала к озеру Мичиган с Лэйкшор-драйв. Несмотря на ранний час, несколько парусников уже скользили по голубой глади озера, подгоняемые легким утренним бризом. Далеко-далеко, у линии горизонта, застыло какое-то судно – не разобрать, то ли плывет, то ли стоит на месте.

Но такси сделало разворот – и они вновь в городе. Вокруг поднимается плотная стена небоскребов; внизу темно, холодно и мрачно, как в пещерах, куда никогда не заглядывает солнечный луч. На эти улицы солнце пробьется не раньше августа, а еще только конец весны.