– Не вижу препятствий, – продолжал Пирс убежденно. – Семья Цируса там давно не живет. Коллекция – самая важная часть его жизни. Так что мешает картинам оставаться там, где они были при его жизни? Это создаст определенный шарм, погружение в историю; если удастся, мы от этого только выиграем.

Сюзанна вздохнула, понимая, что уступает: то ли убедил, то ли поддалась его обаянию.

– А как насчет похорон? Должны мы туда пойти? Какое-то время она не могла разобрать, что Пирс хочет от нее услышать – отказ или согласие. Он рассмеялся неожиданно резко.

– Почему бы нет – будем там в роли сердобольных шакалов или гиен…

Сюзанна кивнула на стул – она разговаривала по телефону, когда показалась голова Элисон.

Элисон присела на краешек кресла, нервно оглядываясь вокруг. Смешно, подумала Сюзанна: одна ее часть наблюдает за Элисон, другая занята разговором по телефону, а третья все происходящее анализирует. Попрощавшись, она положила трубку.

– Иногда мне кажется, придет день, когда я не сумею повесить трубку – она станет продолжением моего уха. – И с огорчением взглянула на свою юбку – помялась.

Элисон улыбнулась ей с явной симпатией.

– Рита сказала, что не смогла сегодня до тебя дозвониться.

– Бывает… Господи, когда все это кончится! – Голос Сюзанны звучал глухо. – Слава Создателю, все, что здесь происходит в последнее время, меня не сильно касается.

– Пирс говорит, кто-то еще интересуется коллекцией Цируса. О нем известно что-то определенное?

– Нет, только имя, не больше. Однако новость всполошила многих, идея заполучить коллекцию просто витает в воздухе. Все, кого это хоть как-то касается, считают коллекцию сокровищем.