Когда Гленда прощалась со своим гостем, было глубоко за полночь. Уже в дверях Генри положил свою испещренную морщинами руку на ее плечо и, заглянув в глаза, в последний раз спросил:

– Так ты точно решила отклонить приглашение графини?

– Да, Генри. Не думаю, что в моем присутствии на семейном торжестве возникла такая уж необходимость. Во всяком случае, поблагодарите леди Викторию от моего имени, ведь именно ей я обязана тем, что познакомилась с вами.

– Что ж, решение твое. Мой поезд уходит завтра… – Он посмотрел на часы и поправился: – Точнее, уже сегодня, в полдень. Если вдруг понадобится помощь, только сообщи мне.

– Спасибо за все, Генри. Счастливого пути.

Закрыв дверь, Гленда вернулась в комнату, которая показалась ей холодной и неуютной – наверное, оттого, что с милым стариком Генри исчезла та волшебная сказка, которая всего на день украсила ее тусклую жизнь. Уже собираясь погасить свет, она обратила внимание на бумажный уголок, торчащий из-под подушки на кресле, в котором сидел гость. Гленда потянула за него и, к своему удивлению, вытащила фотографию, на которой был изображен молодой темноволосый мужчина.

Очевидно, Генри обронил ее, когда рассказывал о родственниках. Насколько она запомнила, этот незнакомец ей тоже кем-то приходился, то ли кузеном, то ли племянником. Впрочем, неважно.

Выключив свет, девушка легла в кровать. Но, как ни старалась, сон к ней не шел.

– Я даже помню, что его зовут Ричард, – пробормотала она и подумала, что от мужчины с фотографии не так-то легко избавиться. Недовольно ворча, Гленда выбралась из кровати, зажгла свет и стала пристально изучать фотографию того, кто упорно мешал ей заснуть. Мужественный овал лица с маленькой ямочкой на волевом подбородке, карие глаза, с вызовом глядящие из-под черных бровей, упрямо сжатые губы. Девушка не могла не признать, что у этого Ричарда довольно интересная внешность.

Спустя три минуты она решила, что он красив. А еще через пять была влюблена в него без памяти.