Леонард проволок нахалку с бантиком через всю кухню и наподдал ей лапой под лохматый зад. Матильда взвыла, завизжала и позорно бежала с поля боя, укрывшись под диваном в гостиной. Когда же Лесик, сытый и гордый своей победой, вылизывался на ковре, из-под дивана трепетно выполз сначала розовый бантик с брюликом, а потом и вся Матильда, похожая на совершенно раскаявшийся прикроватный коврик. Она униженно подползла к Лесику и заскулила. Лев и тигр благосклонно и снисходительно посмотрел на поверженного врага — и развалился на ковре. Матильда села возле него столбиком, оглядываясь по сторонам с независимым видом.

Еще через десять минут умиленная Женька наблюдала совершенно идиллическую картину — Матильда и Лесик, привалившись друг к другу, мирно посапывали на ковре. Во Вселенной воцарился мир и покой.

Честно говоря, в понедельник утром Женька даже затосковала, собирая Матильду в дорогу. Эти выходные впервые за несколько месяцев стали для нее настоящим отдыхом. Следить за тем, как Матильда подлизывается к Лесику, как Лесик с веселым недоумением впервые в жизни пробует играть, как они вместе спят, вместе едят и вместе, пардон, писают в Лесиков кошачий туалет, оказалось увлекательно и чертовски приятно.

Леонард проявил несвойственное ему волнение, все терся у Женьки в ногах и тревожно мяукал, а Матильда жалостно скулила. Короче говоря, у Жени Семицветовой глаза были на мокром месте, когда она взялась за ручку двери кабинета своего начальника.

Вадик вылетел из-за стола, заломив ручки и морщась — явно от головной боли, которая всегда почему-то появляется у всех участников различных презентаций, проходящих на борту «Академика Велиховского». Матильде хозяин не понравился, и она зарычала, после чего Вадик отпрыгнул от нее и заворковал на расстоянии:

— А кто у нас такая клясивая собаська? Папа плохой, папа бяка, папа бросил свою собаську! Евгения, я ваш должник до гроба… моя мумусичка! Сто мы кусали на завтрак?