Женька эти глупые инсинуации проигнорировала и с независимым видом отправила в рот очередную порцию сырного салата с чесноком — салат этот был ее слабостью и ахиллесовой пятой. В том смысле, что даже на работе иногда случались из-за него неприятности. Технический редактор, Аглая Семеновна, морщила свой аристократический нос и сообщала в пространство, что больше всего на свете она ненавидит запах чеснока и что в ЕЕ ВРЕМЯ девушки этого продукта избегали, почему и замуж выходили, когда следует…

Тем временем подружки переглядывались и перемигивались, готовясь развить тему. Наконец Катерина не выдержала и медовым голоском поинтересовалась:

— Женечка, а про аллергию это ты… в аллегорическом смысле, или как?

Женька оторвалась от салата и мрачно посмотрела на Катерину. С ней они были знакомы с детского сада, вместе просидели за одной партой все десять лет в школе и после недолгой передышки в виде пяти лет учебы в разных вузах вновь воссоединились на нынешней Женькиной работе в глянцевом журнале «Самый-Самый». Сами понимаете, с такой старинной подругой церемониться ни к чему.

— Или как. Я имею в виду, что у меня аллергическая реакция на мужской пол в целом. Сенная лихорадка. Почесуха. Диатез.

— Это как на тополиный пух?

— Да.

В разговор включилась Марина Тихомирова, еще одна бывшая одноклассница. Она работала медсестрой и потому по праву считалась главным специалистом по здравоохранению в их небольшом, но дружном коллективе.

— Семицветова, так нельзя. У тебя очень много аллергенов — перо, пух, собачья шерсть, арахис, шоколад, цитрусовые, резина, а теперь еще и мужики! Кроме того, это ненаучно. Разумеется, встречается аллергическая реакция на мужскую сперму, как на всякий чужеродный белок, но не на всякую, а…

— Не за столом! И что значит — не на всякую?! Мне что, анализ у них требовать?