— Семицветова, ты ипохондрик.

— Я надеюсь, это не болезнь?

Последнюю фразу Женька Семицветова произнесла с искренней тревогой. Следить за здоровьем она очень любила. Книги «Справочник фельдшера», а также «Инфекционные заболевания» и «Детские болезни» были ее настольными, зачитанными до дыр и изученными от и до. Возможно, в ее возрасте следовало бы зачитываться «Камасутрой» или романами Сандры Мэй, но Женька предпочитала быть во всеоружии, чтобы смертельная болезнь не застала ее врасплох. Разбудите Семицветову ночью и спросите ее про тремор или, скажем, опоясывающий лишай — ответит без запинки!

Женька доела салат и сурово погрозила Марине вилкой.

— Пусть я зануда. Пусть. Но ты-то! Ты, которая выбирает мужчин, глядя исключительно на обувь, которую они носят!

Марина рассмеялась.

— Между прочим, срабатывает. Если бы я в день знакомства смотрела на лицо Стаса или разговаривала бы с ним на интересующие его темы, то сбежала бы через полчаса. Но я посмотрела на его ноги — и вот мы уже два месяца вместе. Кроме того, Катька и Ольга попробовали применить мою теорию — и у них тоже получилось. А ты со своей аллергией…

Тут Марина получила по ногам с двух сторон — от Ольги и от Катьки — и заткнулась, а Женька хмуро уставилась на бокал с пивом.

Все верно. Работа отнимает у нее все свободное от сна время, да и спит она маловато. У подружек в жизни все время что-то происходит, они бегают на свидания, влюбляются и ссорятся, посещают разные концерты и спектакли, а Женька Семицветова… Женька Семицветова уже забыла, что такое свидание, а в театр за последние полтора года выбиралась один раз, по заданию главного. Театральный обозреватель их журнала, Толик Ворошкевич, заболел ветрянкой, и Женьку послали вместо него смотреть экспериментально-авангардистскую постановку модного режиссера Мефодия Золотушного «Капитанская дочка». Ничего более омерзительного Женька не видела никогда в жизни, включая просмотр немецкого порнографического фильма в студенческие годы. Достаточно сказать, что Маша Миронова оказалась трансвеститом, а Емельяна Пугачева порола хлыстом толстая бабища в кожаных плавках и лифчике, которую все остальные персонажи называли Екатериной Второй…