— Боюсь, что это так, барон. Она уехала сразу же после того, как встретилась с господином Перре.

— Она сказала, куда поехала? — уже более спокойно спросил он. Его злило то, что Наташа снова упорхнула от него.

— Нет, мадемуазель ничего не говорила.

— Спасибо, — коротко поблагодарил Рауль и положил трубку телефона.

Эта женщина интриговала. Еще никто не убегал от него. Обычно все происходило совсем по-другому. Ему приходилось прятаться от многочисленных поклонниц. И это неудивительно, ведь он красив, умен, богат и знаменит. Еще никогда он не встречал женщины, которая не мечтала бы о том, чтобы стать баронессой. Но Наташа была не похожа на других. Он должен найти ее, чего бы это ему ни стоило. Он еще и сам не знает, почему его так тянет к ней, но он не привык отказывать себе в удовольствии. Возможно, он проведет с ней пару ночей, а потом они расстанутся. Ведь это так естественно.

Но почему она тогда убежала, почему не осталась с ним? Неужели она не понимает, что секс уже давно перестал быть чем-то запретным?

Он позвонил в поместье, но Анри сказал ему, что она еще не вернулась из Парижа.

Барон решил немного проветриться и обдумать сложившуюся ситуацию в ресторане.

Уже через несколько минут он сидел за столиком одного из самых популярных в Париже заведений. Оглянувшись по сторонам, он заметил за соседним столиком Мадлен, свою двоюродную сестру, красивую и модно одетую женщину. Он подошел к ней и пригласил поужинать вместе. Она с радостью согласилась и пересела к нему.

— Как поживаешь, мой дорогой? — игриво улыбаясь, спросила его Мадлен.

— Не скажу, что плохо, — ответил барон. — Ты слышала, что Мария Луиза де Согюр скончалась?

— Конечно, да. Я хотела поехать на похороны, но у Фредерика были экзамены, и я не смогла вырваться. Расскажи, что там было?

— Ничего особенного. Все, как всегда.

— Боже, какой ты мерзкий! — грустно улыбнулась она, качая головой. — Неужели так сложно рассказать в двух словах, какими были похороны, ведь мне это действительно интересно! Но тебя, конечно, не волнуют чувства других, ты, как всегда, думаешь только о себе. Нет, все-таки все мужчины семьи д'Аржантан жуткие себялюбцы. Ты ведешь себя, как твой предок Режис! Держу пари, ты на что-то злишься.