— А как он выглядит?

— Вообще-то шикарно. Ямочки на щеках, как у Роберта Редфорда, красивые, чувственные губы, словно у Уоррена Битти. Жаль, что манеры, как у крокодила!

— Эх, как бы мне хотелось увидеть все своими глазами! Но я и так отлично представляю. — И смех Джинни опять зазвенел в воздухе.

— Лучше бы я ничего не рассказывала. Тебе никогда не нравилась моя затея.

— А мне и сейчас не нравится. — Джинни налила себе кофе. — В твоем объявлении романтики и завлекательности, как в старом махровом халате и стоптанных тапочках. Деловой подход вместо секса!

— А что тут плохого? У тебя-то самой как насчет любовных дел? — защищалась подруга. Скольких дружков ты поменяла за последние полгода?

— Двенадцать, — восторженно провозгласила Джинни, улыбаясь, как Чеширский кот.

— Ой! Я спрашиваю: а много ли среди них стоящих? Ты что, забыла о Рое? Коммивояжере, который преследовал две цели: познакомиться с твоим богатым дядюшкой и разочек переспать с тобой?

— Ну, положим, он не достиг ни того, ни другого.

— А Кроссби?

Джинни захихикала.

— По крайней мере, он поразил своей оригинальностью — еще никто не приходил ко мне на свидание с любимой мамочкой.

Джинни смеялась так заразительно, что и Эйлин уже не могла сдержать улыбки.

— Как там мамочка сказала про тебя? Ах да! Что ты — неплохое сырье и она с нетерпением будет ожидать появления внуков? И не менее пяти! — Подруги хохотали уже дуэтом. — Вспомним еще что-нибудь?

— Ну, ладно, ладно, сдаюсь. Только не думай, что ты со своим объявлением далеко от меня ушла.

— Критические обстоятельства требуют и критических мер. Повторяю, сейчас многие так делают. Конечно, некоторые остаются с носом. Но кому-то везет! Так почему бы не попробовать?