— Но неужели нельзя написать чуть попривлекательнее? Например, что ты — преуспевающий дизайнер с длинными, стройными ногами, с нежной, как персик, кожей и т. д. и т. п. Надеешься встретить надежного спутника жизни, желательно с ямочками на щеках. — Джинни вздохнула. — Так нет же! Вместо любовного наслаждения ты предлагаешь создать семейный концерн. Естественно, твоя попытка потерпела неудачу.

Эйлин нахмурилась.

— По-моему, такой подход к браку гораздо разумнее, нежели заманивать в ловушку плейбоя, падкого до женских прелестей, хотя интим мне далеко не безразличен.

И она вздохнула, едва не застонав от воспоминаний: взрыв эротической страсти, которую она наблюдала той душной ночью в Перу, болью отозвался в ее теле. Но девушка совладала с собой, правда, ее руки чуть-чуть дрожали, когда она наливала себе кофе.

— Значит, ты намерена продолжать знакомства? — спросила Джинни.

Вместо ответа Эйлин достала из сумочки несколько конвертов, торжествующе помахала ими в воздухе.

— Вот еще отклики на объявление! — вызывающе сказала она.

И, подавив желание разорвать письма на мелкие клочки и выбросить, она стала изучать предложения, вызывающе посмотрев на Джинни. Эйлин была очень упряма и хотела довести начатое до конца…

Ее разбудил телефонный звонок. Ничего не соображая со сна, она вскочила, ошеломленно озирая темную спальню. Девушка так устала, что заснула одетой, укрывшись покрывалом. Чувствовала она себя отвратительно. Боль в висках не проходила, и назойливые длинные гудки ее только усугубляли.

— Умолкни, — взмолилась Эйлин.

Но аппарат продолжал разрываться.

Тогда Эйлин наконец нащупала трубку и прохрипела:

— Алло.

— Теперь я понимаю, почему вы дали объявление, — послышался голос. — Если человек в девять вечера уже спит мертвым сном, значит, он готов на отчаянные меры. Или, может, вы не одна?