Оливии слишком хорошо было известно, на что она намекает. Около месяца назад «цыган» прислал сказать, что желает снова поселиться в Рэвенвуд-Холле. Новость моментально облетела всю деревню. Все удивлялись, но никто особо не стремился наняться туда на работу. Жители Стоунбриджа с недоверием относились к новому хозяину Рэвенвуда. Для них он был и останется чужаком... «цыганом».

Но жалованье, которое предлагали всем, кто наймется в Рэвенвуд-Холл, было слишком соблазнительным, чтобы Оливия могла устоять. Увы, ее бедный отец никогда не отличался особой практичностью. После его смерти осталось немного денег – слава Богу, их хватило, чтобы она смогла продержаться хотя бы полгода. Это было для нее тяжелое время. Неожиданная смерть отца... вернее, то, как он умер... оказалось для нее настоящим ударом. А ведь, кроме того, надо было еще сидеть у постели больной Эмили... И вот наступило время, когда скудный запас денег, оставшихся после отца, иссяк, и ей пришлось подумать о том, как заработать на жизнь для них обеих. Именно отчаянная нужда в деньгах и заставила ее наняться на работу в Рэвенвуд-Холл... Деньги были нужны ей позарез.

А миссис Темплтон все не унималась:

– Вне всякого сомнения, вы задираете нос, считая себя выше всех нас! Но предупреждаю вас, мисс Оливия Шервуд, не испытывайте моего терпения. Не заставляйте меня пожалеть о моей доброте!

Два ярких пятна загорелись на скулах Оливии. От смущения она не знала, куда деваться, тем более что некоторые особенно любопытные, словно невзначай, замешкались на пороге. Разинув рты они силились не упустить ни единого слова. Дерзкий ответ уже вертелся на кончике языка Оливии, но она вовремя прикусила его, сообразив, что мгновенно окажется на улице.

Вместо этого она гордо вскинула голову и как можно спокойнее ответила:

– Мне очень жаль, что вы такого мнения, миссис Темплтон. Уверяю вас, я прекрасно знаю свое место в этом доме. И буду делать все, что от меня требуется.