– Неужели? – она усмехнулась. – А я еще не успела купить продукты. И что ты будешь есть? Маринованный лук, запивая его пивом?

Он обошел кушетку и сел рядом с Оливией.

– Ты ведь хорошо готовишь.

– Думаю, что да, – она вдохнула аромат его одеколона.

– Может быть, тебе удастся приготовить нечто невообразимое из маринованного лука и пива?

– Нет, – убежденно ответила Оливия. Потом поинтересовалась: – Могу я спросить тебя кое о чем?

– Валяй.

– В котором часу ты обычно приезжаешь домой?

– Я не знаю, – его губы изогнулись в усмешке.

– Хотя бы приблизительно?

– В семь, восемь... девять, десять часов.

Оливия взглянула на свои наручные часы.

– Сейчас половина пятого. Зачем ты приехал? – сердце Оливии забилось чаще от предположения, что Мак приехал повидаться с ней. После того, как вел себя сегодня ее отец, она не стала бы винить Мака и боялась только одного: как бы слухи об этом скандале не поползли по городу. – Ты хочешь меня уволить?

– Нет, – он рассмеялся, потом посерьезнел. – Надеюсь, твой отец не появится здесь после приезда Дебоулдов.

– Он больше не приедет сюда, – уверила его Оливия. – Я обещаю.

Удовлетворившись ее ответом, Мак выпрямился на кушетке и скрестил руки на груди.

– Я не очень-то знаю, зачем приехал, но мне кажется, что причина моего раннего возвращения домой может привести в смятение.

– Тебя или меня?

– Определенно меня.

– Так скажи, в чем дело.

– Здесь стало тепло, – он огляделся.

– Сегодня утром приходил специалист по отоплению и провозился несколько часов...

– Нет, я имею в виду, что с помощью мебели, картин и всех этих маленьких штучек на столах, в ванной комнате и на каминах тебе удалось сделать дом уютнее. В нем стало теплее. Я никогда не думал, что мне может понравиться домашний уют... – он удивленно посмотрел на нее. – Ты сделала мой дом приветливее, поэтому теперь мне хочется находиться в нем... рядом с тобой.