— Сожалеете?

Она резко обернулась:

— Рейф? Я думала, вы ушли вместе с остальными.

Он ухмыльнулся, зная, что напугал ее:

— Я задержался, чтобы убедиться, что газовый трубопровод в порядке.

— И он в порядке?

— Да, все отлично.

— Спасибо. Я очень благодарна вам.

Он пожал плечами и медленно потянулся:

— Это моя работа. Всегда рад помочь. — Он осмотрел кухню так же, как Кэти осматривала ее минутами ранее. — И как вам все это?

— Если честно, это ужасно.

Он рассмеялся:

— Просто помните — сначала разрушение, потом созидание.

— Постараюсь запомнить.

Она подошла к тому месту, где раньше была раковина. Теперь там находилась лишь ободранная стена с оголенными трубами, которые будто взирали на нее с укором.

— Трудно поверить, что кухня сможет от такого оправиться.

— Я видал и похуже.

Он подошел ближе, засунув руки в задние карманы джинсов:

— Я видел объекты, на ремонт которых уходили месяцы.

— Так у вас большой опыт подобной работы?

— Ну, немаленький, — сказал он небрежно. — Хотя это первый объект, на котором я работаю за последние четыре года.

В доме было тихо. Настоящее блаженство после целого дня, наполненного стуком кувалд, громящих стены. В опустошенной кухне эхом отражались их голоса, а за окном день сменялся вечерними сумерками. Их связывало ощущение близости, странное для незнакомцев, случайно оказавшихся вместе.

— Если вы не занимались ремонтом, что же делали вместо этого?

Он смотрел на нее достаточно долго, чтобы Кэти увидела в его глазах нежелание объяснять что-либо. Затем он отвел взгляд: