— Да, спасибо.

Подождав, пока она уйдет и Джек внесет в дом чемоданы, Джош тихо закрыл парадную дверь.

Сначала он решил спуститься в свои апартаменты, чтобы принять душ. Но ключи от комнат были в кухне.

В коридоре его взгляд скользнул по столику, заваленному открытками. Он взял одну — и глаза резанули слова соболезнования, Джош поторопился положить ее обратно, словно маленький прямоугольник картона жег пальцы.

Дойдя до кухни, он осторожно приоткрыл дверь, и она скрипнула. Сколько раз Феба просила Майкла смазать петли! А когда Джош вызвался помочь, лишь улыбнулась в ответ.

Затаив дыхание, Джош сделал несколько шагов. Здесь все было по-прежнему. Уютная обстановка, большой стол в центре, старое кресло, в котором теперь сидела Грейс со спящим младенцем на руках. На столе — целая груда пустых бутылочек для кормления. Одна, лежавшая на коленях задремавшей Грейс, начала скатываться вниз. Джош бросился, чтобы подхватить, но не успел. Бутылочка, упав на пол, громко звякнула, и Грейс шевельнулась.

Все еще пребывая во власти дремы, она, не узнавая, смотрела на стоявшего перед ней мужчину. Он замер с гулко колотившимся сердцем и смотрел на нее, не говоря ни слова.

— Майкл? — спросонья пробормотала она, затем, очнувшись, моргнула и нахмурилась. — О, Джош…

Он шагнул к Грейс, потом встал на колени и обнял за талию, прижавшись щекой к ее животу.

Все эти годы вдали от нее он не переставал мечтать о том, как заключит эту женщину в объятия, чтобы не отпускать ее больше никогда… Мысли о ней терзали душу. Джош не мог простить себе того, что когда-то так легкомысленно оставил Грейс. Но тогда он был убежден, что делает это во благо. Ведь ей нужна была семья, стабильность в отношениях, что для него означало расстаться со свободой и променять страсть к путешествиям на мещанский уют и смертную скуку. От одной только мысли об этом у Кингсли-младшего сводило скулы как от лимона.