Он легко догнал ее, собаки шли следом за ним.

– Не надо так остро реагировать. Ты можешь упасть.

И сломать шею, подумала она горько. Ах, бедняжка, Джоанна!

– Куда ты шел?

– Я провел последние дни взаперти в залах заседаний и в самолете, – ответил он коротко. – Мне нужно было проветриться… и подумать.

И погоревать, поняла она с внезапным раскаянием.

Они спускались по холму, и сознание того, что Габриель идет за ней, наполняло ее страхом. Если она оступится, он придержит ее за руку, и ее защитный барьер рухнет.

Она почувствовала, что нужно что-нибудь сказать. Чтобы нарушить тишину.

– Тебе надо было позвонить и сообщить, когда тебя ждать.

– Я решил не делать этого, – беспечно отозвался он. – Вдруг бы ты поменяла замки.

– Совсем не смешно.

– Кто говорил, что я шучу? – Он помолчал и потом мягче добавил: – Ладно, забудь, что я сказал. Следующие несколько дней будут чертовски трудными, Джо. Давай сделаем все, что в наших силах, чтобы соблюсти внешние приличия, несмотря на наши чувства. Ради Лайонела.

– Я бы сделала это даже без напоминаний о нем, – ответила она резко. – Пойду вперед и помогу миссис Эшби. Ты уже ужинал?

– Я перекусил в самолете, и это перебило мне аппетит на обозримое будущее.

– Э… – Она заколебалась. – Когда приведешь собак, не мог бы ты вытереть им лапы? Их полотенца лежат…

– В дальнем туалете, – закончил он. – Где и всегда. Я не был здесь два года, а не всю жизнь.

Она прикусила губу.

– Я подумала, что ты мог забыть об этом, вот и все.

– Нет, Джоанна. – Его голос был тихим, почти задумчивым. – Я ничего не забыл. Ни малейшей детали.

В последовавшей тишине было ясно слышно, как она прерывисто вздохнула. Он кивнул, будто был удовлетворен ее реакцией.

– Иди и поделись хорошими новостями с миссис Эшби. Она будет рада видеть меня, как и собаки.

Джоанна почти бегом вернулась домой.

Реакция миссис Эшби была такой, о которой Габриель мог только мечтать. Она уронила несколько слезинок, улыбнулась и, бессвязно поахав и попричитав, торопливо вышла, чтобы приготовить ему комнату. Джоанне надо было бы предложить свою помощь, но так как она не могла в полной мере разделить восторг доброй женщины, то решила воздержаться.