– Добрый вечер. Я очень надеюсь, что они не побеспокоили вас. Обычно они не ведут себя так с незнакомыми людьми.

Какое-то время человек не отвечал и не двигался, потом опустил руку, и собаки сели и преданно уставились на него. И в тот же момент Джоанна поняла, кто стоит перед ней в темноте.

– Они не побеспокоили меня, Джоанна. И вряд ли меня можно назвать незнакомым человеком.

У нее перехватило дыхание. Она подняла фонарик, чтобы осветить его лицо и подтвердить свои худшие подозрения.

– Габриель?!

– Поздравляю. У тебя превосходная память. Она не обратила внимания на насмешку.

– Что ты здесь делаешь?

– Мой отец умер вчера. – В его голосе, обычно таком холодном и размеренном, звучала горечь. – Я приехал на его похороны.

– Но мы думали, что тебя не будет еще несколько дней.

– Я решил положить конец своей добровольной ссыпке и прилетел раньше. Надеюсь, это не причинит тебе слишком много неудобств.

Она сглотнула.

– Нет, конечно, нет.

– Сказано не совсем уверенно, – заметил он спокойно. – Но это ничего не меняет. Я здесь и собираюсь провести ночь под своей крышей. Если тебе это не нравится, Джоанна, придется смириться.

Она напряженно ответила:

– Ты приехал на сорок восемь часов раньше, вот и все. И если кому-то будет неудобно, так это миссис Эшби. Пожалуй, я спущусь и предупрежу ее. – Она сделала паузу. – Мол ли, Джесс, ко мне.

Собаки даже не пошевелились. Габриель тихо засмеялся.

– Кажется, они переметнулись.

– Как и все в начале нового правления.

– К тебе это тоже относится? – в его голосе послышалась легкая ирония. – Могу ли я рассчитывать на такое же беспрекословное подчинение?

– Ты не можешь ни на что рассчитывать, – сухо ответила она и пошла вниз по тропинке, чувствуя, как пылает ее лицо.