Такой она сохранялась еще со времен монахов, которые во славу Бога своими руками построили сию Обитель.

Хариза знала об этом, потому что, пребывая в самом нежном возрасте, слышала историю Моуделина из уст матери.

Она часто воображала, как монахи, обращая молитвы к Всевышнему, возводят прочные стены или, распевая священные гимны, валят деревья, чтобы сделать стропила либо половицы.

Кое-где сохранились фрески — свидетельство бесхитростных попыток монахов воплотить в рисунках свое представление о величии духа и совершенстве.

Куда бы девушка ни взглянула, везде она соприкасалась с красотой.

Хариза была уверена, если бы монахи смогли увидеть нынешнюю Обитель, они гордились бы ею, как в тот день, когда только-только завершили строительство.

В гостиной горели все люстры — впервые за последние несколько лет.

После того как Винсент отправился в Индию, старый маркиз редко устраивал у себя приемы.

Зато сейчас гостиная сверкала, как драгоценный камень.

Увидев собравшихся, Хариза внезапно подумала, что новый маркиз хочет превратить званый обед в торжественный сбор клана.

Все приглашенные были родственниками.

Разумеется, полковник Темплтон и его дочь каждого хорошо знали.

Хариза увидела двух пожилых сестер последнего маркиза.

Они жили в доме, который им подарил брат, и очень редко куда-нибудь выезжали.

Жерве созвал своих многочисленных кузенов и кузин.

Все они жили поблизости, а некоторые — и вовсе на территории самого поместья Моуделин.

Среди гостей Хариза не увидела молодежи, за исключением двоих мужчин лет двадцати пяти.

Она знала, им пришлось проделать долгий путь, чтобы приехать на этот званый обед, так как они живут далеко.

Среди обилия гостей девушка не сразу разглядела одного человека, который был ей не знаком.

Пока дворецкий объявлял вновь прибывших, Жерве стоял к ним спиной.

Лишь когда Доукинс назвал их имена, он обернулся.