Может, судьба его подтолкнула. Может, скука. А может, было выпито слишком много «Маргарит», мексиканского коктейля убойной силы.

А может, сочетание всех трех, да плюс еще совпадение — он слушал старую классическую мелодию о летающих красных наркоманах. Все вместе и довело его до последней стадии острой ностальгии.

Кейн поплелся вдоль стойки бара, в тот его конец, где на стене виднелся шнур, и таки нашел там платный телефон, ну и оставалось только набрать справочную 919. Прошло одиннадцать лет с тех пор, как он видел старину Чарли. Друг стоял на фоне церкви, обняв за плечи Сьюзен, а фотограф снимал их.

Кейн не стал дожидаться банкета и прочих свадебных церемоний. Первые несколько лет он посылал к Рождеству поздравительные открытки мистеру и миссис, но никогда не писал обратного адреса. Зная Чарли, он не сомневался, что тот по-прежнему живет в старом доме на Тобакковиль-роуд. Люди, подобные Чарлзу Эдварду Уильяму Бэнксу III — или он Уильям Эдвард? — всегда живут в домах, построенных богатыми предками, основателями рода. Люди, подобные Чарли, всегда женятся на самых хорошеньких девушках города и потом долго наслаждаются счастливой семейной жизнью. А люди, подобные Кейну Смиту, живут на адреналине и довольствуются подворачивающимися под руку рыжими, преимущественно более или менее темноглазыми, с румяными щечками, красными губами и розовыми сосками.

И сейчас, наверно, у той пары полон дом ребятишек. А все, что нажил он, печально напомнил себе Кейн, это больная спина — наследство поспешного катапультирования над Персидским заливом, начинающаяся катаракта — результат многолетнего разглядывания солнца, и несколько книг, попавших в список бестселлеров газеты «Нью-Йорк таймс». Разве это справедливо?

Черт возьми, нет, это несправедливо!