Пункт первый — выбраться из дома — был успешно реализован. Пункт второй ее плана гласил: отделаться от матери в магазине. Это было легче всего. Находясь в бутиках, где продавали белье или одежду, Марион забывала все на свете. Этот раз не был исключением: глаза Марион запылали, едва она вошла в шикарный бутик, где на ценниках не было цифр меньше, чем с тремя нулями. Продавщица узнала Марион, что было неудивительно: в свое прошлое посещение она оставила здесь баснословную сумму. И продавщица поспешила обрадовать щедрую клиентку:

— Рада вам сообщить, что вчера к нам поступила новая коллекция одежды.

— Почему бы тебе не примерить все это, а потом выбрать то, что больше всего понравится? — обратилась Эшли к матери, видя, что у Марион глаза разбегаются.

— Конечно, почему бы и нет? Ты ведь знаешь, что для меня это как наркотик. Мои шкафы давно забиты тряпками, их хватило бы, чтобы завалить Армию Спасения под завязку, а я все никак не могу остановиться. О, посмотри сюда… — произнесла Марион почти благоговейно, показывая Эшли нечто кружевное, черное, с блестками.

Эшли с легкой улыбкой подумала, что ее мать никогда не изменится и даже к восьмидесяти годам будет предпочитать такие же вычурные и непрактичные вещи.

— Как думаешь?

— Примерь.

Эшли отправила мать с охапкой платьев в примерочную, а сама зашла в другую. Наступал второй пункт плана, один из самых ответственных.

Убедившись, что матери не до нее, Эшли вышла из примерочной. Продавец уже была занята с другой клиенткой и не обратила внимания на уход девушки. Эшли спустилась на этаж ниже и зашла в туалет. Там никого не было. Дрожащими руками она открыла вентиляционную решетку, вытащила пластиковый пакет и шмыгнула в кабинку. Там она быстро переоделась, нацепила парик. Смотрясь в маленькое зеркальце, Эшли быстро накрасилась, отстраненно думая, что по скорости наложения макияжа в несоответствующем месте она давно побила все мировые рекорды.