Грегори поморщился, как от сильной головной боли.

— Марион, ты делаешь проблему из мелочи.

— Из мелочи?!. — задохнулась та.

— Ну хорошо, — капитуляция Грегори была стремительной, поскольку из собственного печального опыта он прекрасно знал, на что способна Марион в истерике, — почему бы тебе не съездить в магазин и не купить другие? Заодно присмотришь себе какую-нибудь обнову. Я оплачу счет, считай это моим подарком за хлопоты. Разумеется, он должен быть в пределах разумного…

Напрасное предупреждение! Марион никогда не реагировала на подобные слова. Ее гнев иссяк, как по мановению волшебной палочки. Кому, как не Грегори, было знать, что предложение обновить гардероб будет лучшим успокоительным для его бывшей жены.

— Хитрюга и скупердяй… — Марион погрозила ему пальцем. — Но не думай, что я отвергну твое предложение. Я так и сделаю. И не могу обещать тебе разумный счет, ты же меня знаешь.

— Пожалуй, мне стоит съездить с тобой, мама, — с деланной небрежностью проронила Эшли, стараясь, чтобы голос звучал естественно. — По-моему, мне стоит проветриться. И мы бы опять посмотрели на ту вещицу, что привлекла тебя в прошлый раз…

— Конечно, дорогая, едем! — Лицо Марион просияло.

Грегори хотел возразить, но потом передумал. С бывшей супругой, находящейся в гневе, ему было не совладать. А Марион уже несколько дней была на грани этого состояния из-за разногласий с Трейси.

— Я только переоденусь.

— Не задерживайся, милая! — прокричала вслед дочери Марион, возбужденная предстоящими покупками.

Войдя в свою комнату, Эшли лихорадочно переоделась в заранее приготовленные вещи. Потом она подхватила свою сумочку и спрятала под подушку записку для отца. Перед дверью она вздохнула и вознесла короткую молитву. Ее план должен удаться!