Темные волосы касались плеч — прическа, как рассказывал отец, введенная в моду принцем-регентом.

Галстук, завязанный неимоверно сложным узлом, ослеплял белизной, как и уголки воротничка, поднимавшиеся выше подбородка.

На мужчине были белые бриджи и гессианские сапоги, начищенные так тщательно, что казалось, в них отражается вся комната.

Идона посмотрела ему в лицо, и у нее перехватило дыхание.

Глубокие складки залегли от носа ко рту, отчего выражение его лица было циничным и одновременно высокомерно-скучающим. Идоне показалось, что именно так должен выглядеть Люцифер.

И прежде чем воображение унесло ее дальше, мужчина резко спросил:

— Что вы хотите?

Смущенная его внешностью, Идона с трудом вспомнила о причине своего приезда сюда.

Слегка вздернув подбородок, робея, она сказала:

— Сэр, вы владелец экипажа, который во дворе?

— Я.

— Тогда я должна вас предупредить.

— Предупредить меня? — резко спросил джентльмен. — О чем?

— Когда вы выедете отсюда, как я понимаю, вы направитесь по дороге на юг? Так вот, при въезде в лес на вас собираются напасть четверо разбойников.

— Разбойники? — повторил джентльмен. — А откуда у вас такая уверенность? И если они там, как вы узнали, что они собираются напасть на меня?

Следуя моде, он говорил медленно, бесстрастно и нараспев, с презрительным выражением лица и с усмешкой в глазах.

Идона подумала — он не поверил ей и в чем-то заподозрил. Она даже пожалела, что вмешалась во все это и не предоставила джентльмена его судьбе.

Потом ей стало жаль лошадей, и она быстро сказала:

— Разбойники перекинули веревку через дорогу. Когда ваш экипаж подъедет, они ее поднимут, и ведущие лошади упадут.

— Старый трюк, — заметил джентльмен. — И в то же самое время очень эффективный.

— Я подумала, стоит сказать вам об этом, — добавила Идона.

— И за это, как я полагаю, я должен заплатить? — заметил джентльмен.