— Может быть, вы сядете? — спросила она гостя.

Мужчина сел; она опустилась напротив него.

Он положил кожаный портфель на колени, и Идона вдруг испугалась: этот человек принес ей дурные вести!

Ощущение было настолько сильным, что, когда он собирался начать говорить, девушка испуганно спросила:

— А для чего вы хотели меня видеть?

— Я думаю, мисс Овертон, мне лучше сперва представиться, — сказал мужчина. — Меня зовут Лоусон, я поверенный маркиза Роксхэма.

Идона, не ожидавшая услышать ничего подобного, казалась озадаченной.

— Маркиза Роксхэма? — повторила она. — Но зачем он послал вас сюда?

— Насколько я понимаю, — медленно и немного напыщенно продолжал мистер Лоусон, — в общих чертах суть дела вам уже известна…

— Что вы имеете в виду?

— Ваш отец играл с маркизом в «Уайтс-клубе» и проиграл ему имение, известное как Овертон-Мэнор, со всеми прилегающими к нему территориями, домами и фермами.

Мистер Лоусон вынул из портфеля бумагу и зачитал подтверждение сказанному.

Прежде чем он продолжил, Идона, задыхаясь, перебила его:

— Вы хотите сказать, отец проиграл свой… дом?

— Ставки были очень высоки, мисс Овертон: его светлость поставил пятьдесят тысяч гиней против ставки вашего отца.

— Не могу поверить! — воскликнула Идона. — И вы говорите… папа проиграл?

Впервые за все время какое-то сочувствие промелькнуло в голосе мистера Лоусона. Он ответил:

— К несчастью для вас, мисс Овертон, это так.

— Все? Я не могу… поверить… что он проиграл… все.

— Ставки записаны. И вы должны понять, я лишь исполняю свою обязанность; она заключается в том, чтобы сообщить вам, что имение является собственностью его светлости маркиза Роксхэма. И более того — находящиеся в Овертон-Мэнор конюшни, словом, все живое и неживое.