— Дело не в плохих привычках, Грэй. Дело в преданности.

— Я предан тебе, — оскорбленно произнес он.

Мэрайа проглотила комок в горле и ощутила горечь отчаяния.

— Не настолько. Это не считается.

— Я ни с кем не встречался за все время, пока был с тобой. — Она увидела, как он стиснул зубы. Знакомое непроизвольное движение, показывающее, что он теряет контроль над ситуацией. — Восемь месяцев — самый длинный период, на который меня когда-либо хватало. И это не считается?

— Считается. — Лгать Мэрайа не могла.

— Если это считается, то почему ты не можешь переехать ко мне?

— Потому что в тот день, когда я перееду к мужчине, я надену обручальное кольцо. Я говорю о подобной преданности. Вечной. Полной. Между двумя любящими людьми.

Грэй поскреб лоб. Он выглядел несчастным.

— Ты знала, что я не собираюсь жениться, когда мы начали встречаться.

— Да, но я надеялась, что твои чувства изменятся.

— Они и изменились, — с ударением на последнем слове подтвердил Грэй. — Я беспокоюсь о тебе больше, чем о ком-либо.

— Я тронута. — Как жаль неосуществившуюся мечту! — Но теперь этого недостаточно.

— Месяц, неделю, день назад этого было достаточно.

— Я люблю тебя, Грэй. — Она не первый раз признавалась ему в любви, но внезапный ужас в его глазах был таким же подлинным, как и первый раз, когда она сказала ему об этом.

— Я знаю, дорогая…

— Ты любишь меня?

— Я никогда не просил ни одну женщину жить со мной.

— Понимаю. Я должна расценивать это как честь?

Грэй заметался по комнате. Он никогда не выражал вслух своих чувств, он никогда не говорил, что любит ее. Но Мэрайа знала, что их отношения отличались от обычных. Когда он как-то особенно смотрел на нее, она была уверена, что любима.

— Не знаю, является ли мое чувство к тебе любовью, — начал он, нанося мощные удары по ее самолюбию. — Мэрайа, я не верю в любовь.