— Не всякой женщине посчастливится, — начала Тори, — иметь столь заботливого и любящего отца, который, «переживая» за дочь, станет угрожать банкротством семье ее избранника, если парень осмелится даже подумать о том, чтобы заделаться его зятем. Он только забывает при этом сказать, что дочь беременна. Но зато очень любезно устраивает парня на работу за рубежом.

А когда Джилл возмутилась и ушла в знак протеста из дома, когда Роджеру не удалось сломить ее и превратить в послушную овечку, которой хотел ее видеть, он попытался взять реванш и отобрать у нее ребенка — в тот единственный раз, когда она приезжала. И не без твоей, кстати, помощи! Быть может, сейчас не самое подходящее время об этом говорить, но Роджер просто сломал ей жизнь!

В сером небе над ними пролетел с хриплым криком грач. Винс на мгновение поднял голову. А потом посмотрел прямо в глаза Тори и улыбнулся. Его улыбка была сродни ледяным кристаллам инея на промерзшей траве.

— Тебя, моя милая, ввели в заблуждение, — протянул он снисходительным тоном.

— Правда? — Тори тряхнула головой. Капюшон пальто соскользнул, и серебристо-пепельные волосы рассыпались по плечам. — Хотя ты в любом случае будешь его защищать и всегда найдешь для него оправдание. Он хотел сына... вот ты и стал ему вместо сына. К обоюдному удовольствию.

Он скривился.

— Что ты понимаешь!

— Неудивительно, что Джилл чувствовала себя никому не нужной, — продолжала Тори, не обращая внимания на его реплику. — Ведь ее просто выгнали из дому.

— Надо же. — Жесткий смех вырвался изо рта Винса вместе с облачком пара. — Ты хоть сама веришь в то, о чем говоришь? Когда Джилл начала откалывать свои фортели, мне не было и десяти. Так что я вряд ли смог бы подтолкнуть ее на путь саморазрушения, который она для себя избрала. И ты это знаешь прекрасно... Но в одном ты права. — Было видно, как он напрягся, стараясь сдержать ярость. — Сейчас не самое подходящее время для таких разговоров.