Тори очень хотелось сказать ему, что она прекрасно понимает, о чем говорит, потому что до того, как обстоятельства вынудили ее мать вести ту жизнь, которая в конце концов и убила ее, они с Джилл были очень близки.

Однако последнее замечание Винса заставило Тори прикусить язык. И, надо сказать, вовремя — в их сторону от местной церквушки как раз направлялись две пожилые дамы. Одна скромно остановилась поодаль, а вторая, повыше ростом, помахала Винсу рукой.

— Винс, я еду вместе с Сарой, так что ты за меня не беспокойся. Служба красивая получилась, ты не находишь? — добавила она с одобрением и только потом скользнула взглядом по незнакомке рядом с ним.

Винс улыбнулся пожилой женщине тепло и искренне, без тени того сарказма, который сквозил в кривых ухмылках, предназначенных Тори.

— Мама, представь себе, это изящное сереброволосое существо — наша пропавшая Виктория. Даже не верится, правда? — Он пронзил девушку пристальным взглядом. — Ты же помнишь мою маму?

Глядя на седовласую моложавую даму в элегантном черном костюме, Тори поняла, что ее покидают остатки уверенности. Она что, должна ее помнить? Они уже когда-то встречались? Похоже, Винсент Ллойд именно так и считает. Но Тори — хоть убей! — не могла вспомнить даже о том, чтобы Джилл упоминала о знакомстве с матерью Винса. Разве его родители не переехали на север Шотландии? А сам Винс по окончании колледжа остался в Глазго, и Роджер Ллойд, который всегда был ему ближе, чем отец, взял его на работу к себе в компанию и приобщил к семейному бизнесу.

— Ты хочешь сказать, это внучка Роджера? — удивленно спросила женщина, явно не веря своим глазам.

Тори почувствовала на себе испытующий взгляд Винса и безотчетно стиснула пальцы в кулаки. Чего он ждет? Что она скажет: «Да, я очень хорошо помню твою маму»? И что потом? Он уличит ее во лжи и объявит самозванкой? Схватит ее за шкирку и потащит в ближайший полицейский участок?