— С-спасибо, — выдавила она.

Но Винс уже повернулся к рабочим.

— Питер, Рон, я вам плачу не за то, чтобы вы распивали кофе с первой же симпатичной дамой, которая к вам забредет.

Молодые люди тут же испарились. Как по волшебству.

— Спасибо, что присмотрел за ней, Марк. — Теперь в голосе Винса слышалось искреннее уважение...

Уже в машине, на обратном пути, он с ехидной ухмылкой поинтересовался:

— Высматриваем, вынюхиваем?

Винс был явно раздражен. Это чувствовалось и по тому, как он вел машину — вцепившись в руль и изо всех сил давя на газ.

— А почему бы мне не расспросить людей о моей семье? Что тут такого? — не без вызова отозвалась Тори.

— О твоей семье? — фыркнул он. Прежде чем Тори успела придумать достойный ответ, Винс добавил резким тоном: — И обязательно было расспрашивать обо мне людей, которые на меня работают?

Может, и не обязательно, мысленно согласилась с ним Тори, сосредоточенно изучая свои руки. Но вслух сказала:

— А к кому мне еще было обратиться? К тебе?! Представляю, что бы ты мне ответил.

Винс смотрел прямо перед собой на дорогу.

— Но это не повод с ними брататься. Кофеек попивать... всякие шуточки-прибауточки... словно они тебе ровня. Отныне и впредь я тебе запрещаю фамильярничать с моими рабочими, Тори. Категорически.

Он как раз притормозил на перекрестке. Голые черные ветви придорожных кустов изящным графическим узором выделялись на жемчужно-сером фоне холмов. Но Тори сейчас было не до красот природы. Она едва не задохнулась от ярости.

— Лицемер и ханжа! — выпалила она.

— Это ты обо мне?

— Марк все говорил, какой ты классный парень. Что ты не ставишь себя выше их... А ты, оказывается, просто хорошо маскировался, — съязвила Тори, хотя, честно сказать, она сама в это не верила. Какое-то шестое чувство подсказывало ей, что Винсент Ллойд никогда не будет ни под кого маскироваться. Он всегда останется самим собой. — Мне что, нельзя даже с ними поговорить?