— Из-за инвалидной коляски? — Девушка окончательно смутилась. — А-а, ну да, — растерянно выдавила она.

Она, естественно, не могла показать этим людям, которые, как ни странно, любили и уважали Роджера Ллойда, что она, его внучка, даже не знала о его инвалидности. Во рту у нее пересохло. Тори отхлебнула кофе, но это не помогло. Не знать такого... Даже не потрудилась выяснить... Это уж слишком.

— И он никогда вас не дергал? Все-таки у него был крутой характер... — Тори вымученно улыбнулась.

— Ни в коем разе, — искренне возмутился Марк. — Да он был самый лучший хозяин на свете. На такого работать — одно удовольствие. А то, знаете, есть такие... — он втянул голову в плечи и поджал губы, — ну, богатые и надутые. Ударит им в голову спесь, и они нашего брата и знать не знают. Мистер Ллойд был большим боссом. И все это знали. Но при этом он вовсе не чванился. Хороший был человек. И я так рад, что мистер Винс... э-э, Ллойд такой же, как дядя. Только поэнергичнее и... как бы это сказать... повластнее. Но парень он хороший, я вам говорю.

Тори сделала глоток кофе, задумчиво улыбаясь. Она с трудом представляла себе Роджера и Винса в роли «хорошего парня». Джилл о них отзывалась совсем в другом ключе.

— А как давно мистер Ллойд, то есть мистер Винс, ведет все дела?

Тори специально оговорилась. Она сообразила, что рабочие называют между собой босса по имени, чтобы различать дядю и племянника. И еще она поняла, что ей предстоит еще много узнать об этих двоих. Узнать самой, а не из газет и не по рассказам Джилл.

— А чего ты не спросишь у него самого? — раздался у нее за спиной знакомый голос.

Девушка резко обернулась, и горячий кофе выплеснулся ей на руку.

— Какая ты неуклюжая! Осторожнее надо.

Естественно, он заметил. Он всегда все замечает... Прежде чем Тори успела сообразить, что происходит, Винс уже вложил ей в ладонь белый платок. От платка едва уловимо пахло одеколоном. Тот же самый запах, который задержался на ее коже после того, как Винс ее поцеловал...