Фасадом он выходил на восток, а сад в основном на юг. Видны были Акрополь и сбегающие вниз домики Линда. Там была маленькая бухта Апостола Павла, практически закрытая со всех сторон, где святой остановился по дороге в Рим и остался надолго, чтобы обратить язычников греков в христиан. С другой стороны — покрытые лесом склоны холмов, а дом смотрел лицом на бирюзовое море. С одного конца сада в маленькую бухточку вела дорожка, а на воде покачивалась прогулочная яхта.

Высокие, обитые железом ворота были открыты, и Дарес, проехав по обсаженной по бокам деревьями дорожке, остановился у дома. Сразу же подошла Мария и по-доброму посмотрела на новую хозяйку. Тони удивилась, что Дарес рассказал о женитьбе слугам, но он сделал это, потому что Мария слегка поклонилась и по-гречески сказала:

— Добро пожаловать в дом хозяина, мадам Латимер.

Тони вопросительно посмотрела на мужа.

— Мария сказала, добро пожаловать, — повторил он, а Тони вежливо по-английски произнесла:

— Спасибо, Мария… я… efhoristo polic, — добавила она нерешительно. Мария расцвела.

— Вы говорите по-гречески?

И снова Тони посмотрела на мужа. Он ответил Марии сам:

— Нет, Мария, мадам Латимер не говорит на нашем языке.

Появился муж Марии и после таких же приветствий начал вынимать чемоданы из багажника машины. Чемодан Тони он отдал жене, которая унесла его вверх по лестнице в комнату. За ней последовала Тони. Комната смотрела на море, а из бокового окна был виден Акрополь. Входная дверь была слегка приоткрыта; Тони толкнула ее и оглядела спальню Дареса. Ее глаза упали на замок… ключа не было.

Ей это не понравилось. Но она не спросила Марию, где ключи. Через некоторое время, когда служанка удалилась, послышались мужские шаги и вошел Дарес.

— Здесь нет ключа, — сказала она и покраснела под его насмешливой улыбкой, когда он механически опустил взгляд на замок.

— Да, боюсь нет. Но это не важно. Никто из нас не попытается побеспокоить другого.