Она покраснела еще больше:

— Я предпочла бы ключи, если вы не возражаете.

— Я же сказал, что их нет. Их потеряли гости, давно.

— Очевидно, можно сделать другие?

Он хмуро посмотрел на нее.

— Это что, так важно? — слабая усмешка коснулась его губ. — Я вас уверяю, что вам нечего бояться меня. Она промолчала, и он добавил:

— Подоприте дверь стулом… так делают обычно женщины, не так ли?

— Вы, кажется, знаете, — ответила она. — Наверное, от вас иногда закрывались таким образом, — добавила она со злостью, а его черные брови приподнялись.

— Моя дорогая, если я захочу попасть в комнату, маленький стульчик меня не остановит.

— В таком случае мне нужны ключи, — быстро сказала она и сразу же крепко закрыла рот.

— Ваша комната последняя, куда я захочу попасть, — сказал он с презрением и в следующий момент, хлопнув дверью, ушел, оставив ее стоять посреди комнаты с горящими щеками, с дрожащим от ярости телом.

Еще одно оскорбление вдобавок ко всему остальному. Он заплатит…

Глава третья

Тони и Джулия загорали на пляже. В дрожащей от жары дали виднелся изящный белый катер, который вез с острова Кос Маргариту и ее мужа. Тони смотрела на катер, а Джулия раздраженно говорила:

— Интересно, почему Дарес не взял нас с собой?

— Греки нечасто выводят в свет своих женщин.

— Но Дарес наполовину англичанин. Наша мать осталась вдовой, когда ему было только два года, а через год она снова вышла замуж.

— Значит, Дареса воспитывали, как грека? — спросила Тони и, не дожидаясь ответа, добавила: — Вот поэтому он больше грек, чем англичанин… На самом деле я никогда не считала его англичанином… и именно поэтому он не взял нас с собой.

Это было не совсем правдой. Дарес не просил Тони сопровождать его на Кос, а потому не предложил и своей сестре.